Управляющий директор ВМЗ Сергей Филиппов: Цель есть — будем работать!

Возглавив Выксунский металлургический завод два года назад, Сергей Филиппов сразу проявил себя как личность яркая, неординарная. Всегда имеет свою чёткую позицию, требовательный, порой жёсткий. Какой он вне работы - обладатель двух чёрных поясов по карате, автор идеи самобытной производственной системы, изложенной в соавторстве с коллегами в книге «Сломай стереотип», - мы попытались узнать, как говорится, «из первых рук». На интервью Сергей Викторович согласился быстро, и уже в ходе подготовки вопросов мы узнали, что у него 13 августа - день рождения (как раз в день выхода газеты). Вот такая случайность… Поздравляем! Желаем здоровья, успехов и чтобы все поставленные цели, всегда достигались в срок!

- Сергей Викторович, Вам когда-нибудь хотелось начать жизнь заново?
- Не знаю. Это что-то иррациональное, а я стараюсь во всем придерживаться рационального подхода. Так что даже не задумывался об этом. Впрочем, почему бы и нет?! Жизнь интересная штука - можно и новую прожить.

- Согласна, жизнь интересна, а новая предполагает и новые возможности.
- Дело даже не в этом. Ученые уверяют, что мы не доживаем до того срока, до которого могли бы: лет 150-200. Сейчас, получается, и половину этого не живём.

- На Вас в детстве кто-то повлиял?
- Конечно. Родители влияли, и старший брат, и даже улица. Но главное, я заслушивался песнями Высоцкого, пожалуй, их влияние на меня было самым сильным. Да и сейчас я могу его слушать часами, например, когда еду в машине куда-нибудь далеко. Дети мои это знают, и сами ставят флешку с его песнями.

- А что Вас привлекает в песнях Высоцкого? Второй человек подряд говорит мне о его влиянии. Валерий Шанцев тоже назвал Владимира Семёновича своим кумиром.
- Я в этом ничего удивительного не вижу…

- И всё же, что? Философия, простота?..
- Его песни простыми не назовёшь. Простые послушаешь раза два и надоест. Его песни очень глубокие. Я вообще не понимаю, как можно так написать, так слова расставить, как будто он родился не на этой планете.

- А любимые песни Высоцкого есть?
- Нет нелюбимых! Но, пожалуй, больше всех мне нравится «Банька». Скажу честно, в детстве и я заслушивалась Высоцким. Доставал на кассетах, а папа собирал все пластинки. И у меня есть все 16 пластинок, выпущенных фирмой «Мелодия». Правда, сейчас их слушать не на чем, но я их храню. Я, кстати и по телевизору смотрю все концерты, посвящённые его памятным датам. Я не против, чтобы перепевали его песни, но некоторые исполнители у меня совсем не вызывают восторга.

- У Вас в школе было прозвище?
- Нет. Я вообще ни с кем из класса не дружил.

- Почему?
- Школа находилась в посёлке городского типа, а я жил в деревне в трёх километрах от него. В школу ходил один, потому что большинство наших деревенских учились в другую смену.

- А как же у Вас друзья появились?
- С деревенскими я дружил с детства. Был у меня лучший друг Витя Пименов, после школы мы с ним поехали в Ленинград поступать в институт. Я переживал за химию, а он - за литературу. В итоге математику, физику и литературу я сдал на пять, химию на тройку, но прошёл. А он на литературе завалился. Но мы с ним такие были друзья, что решили: домой вернёмся оба, сходим в армию, а потом попробуем ещё раз. Как родители пережили такой мой поступок, до сих пор не понимаю… Я ведь мечтал учиться в Ленинграде, уже написал им, что поступил, а через несколько дней вернулся домой. Правда, потом меня в армию забрали, а его - нет.

- Но образование Вы всё равно получили?
- Конечно. Армию отслужил достойно. Вернулся, встретился с Виктором. Он уже работал водителем. Я его зову поступать, а он мне: я, мол, понял, что не хочу быть начальником. Тогда такое мнение было: окончишь вуз - станешь инженером, а значит, начальником. А потом я узнал, что он собрался жениться, тут уж не до учёбы. Я уехал один. Стал лучшим абитуриентом - армия даёт серьёзную закалку! Зимой после первого семестра прилетел домой, встретился с ним, поболтали пару минут и все. Так наша дружба, можно сказать, и закончилась. Больше я его не видел.

- Вам помогло в жизни образование?
- Да. Я целенаправленно учился. Не хотел быть как все. У нас в деревне, наверное, один я не отсидел. Давайте отбросим все иллюзии: заняться-то было нечем…

- Вы жили в совсем маленькой деревне?
- Клуб, конечно, был. Привозили туда кинофильмы и устраивали танцы. Никаких шахмат, театров или других кружков не было.

- А Вы, кстати, тогда курить попробовали? Или так и не курили никогда, и потому теперь запрещаете курение на заводе?
- Если скажу, что не пробовал - совру. Было у меня несколько попыток закурить, но именно попыток. Соберутся старшие пацаны, хочется же им соответствовать! Но по серьёзному я так и не закурил - даже в армии.

- Вы интернетом пользуетесь? Присутствуете где-нибудь в Одноклассниках, ВКонтакте, на Фейсбуке?
- Нет. Я абсолютно легко обхожусь без соцсетей. Хотя интернетом пользуюсь. Читаю спортивные новости, каждый день заглядываю на РБК.

- Как считаете, интернету нужна цензура?
- Я вообще против любой цензуры. Меня удивляет эта страсть всё запретить, при этом самим пользоваться. Когда я работал в РУСАЛе, в конце 2008 года меня попросили написать статью о том, что я думаю о кризисе. Я тогда написал, что не вижу в нём ничего страшного. Он имеет определённые плюсы, несёт оздоровление, позволяет пересмотреть ориентиры.

- Для сильных!
- Всем нужно жить по средствам, понимать, где ты недорабатываешь. Кризис даёт некоторое отрезвление. А то понабирали кредитов, будто не понимали, что деньги нужно отдавать. В конце статьи я написал такую фразу: «Нашим дедам достался период войны - они победили, а нам - время кризиса. И мы должны его победить». Но вернёмся к цензуре, о которой был Ваш вопрос. Проанализируйте: всё управление у нас строится на запретах. В такой системе мы застрахованы от ошибок, правда, и от удач тоже! Я убеждён, что такую позицию нужно менять. Управление должно строиться на разрешении. Мы огромные бюджеты тратим на образование людей, а потом запрещаем им эти знания использовать. Поэтому я не понимаю и разговоров о том, чтобы запретить интернет. Правда, и свободу нужно понимать правильно.

- Да есть такой принцип в психологии: каждый свободен в рамках свободы другого человека.
- Именно в этом и заключается нормальный подход к делу.

- Вы можете себя назвать экспертом в какой-то области?
- У меня сложное отношение к понятию «эксперт». Есть некоторая брезгливость. Был такой этап в моей жизни, когда я занимался творчеством. Написал книгу «Сломай стереотип», она о производственной системе.

- Готовясь к интервью, я прочитала первые 50 страниц, которые есть в свободном доступе в интернете.
- На самом деле в ней больше трёхсот. Так я хотел сказать об откликах, которые шли на неё в интернете. Многие в своих комментариях подписывались - «эксперт». Скромненько и со вкусом… Я тогда понял, что эти «эксперты» тяжелее ручки ничего в жизни не поднимали, но себя именуют таким важным словом. Те, кто что-то серьёзное в этой жизни сделали, не считают себя экспертами. И я тоже. Я не лукавлю, поверьте.

- Есть в Вашей жизни какие-то увлечения, на которые Вы не жалеете денег?
- Я никогда не жалел денег на образование детей.

- Про детей - понятно. А для себя? Вам что-нибудь доставляет удовольствие, кроме работы? Может, Вы любите хорошо поесть?
- Я точно не гурман. Даже в ресторанах заказываю простую русскую еду: картошку, сало, селёдку с лучком, огурцы-капусту…

- Вы боитесь поражений или неудач?
- Признаться, да.

- И уже случались?
- Знаете, абсолютных побед не бывает!

- А какими достижениями особенно гордитесь?
- В основном это связано с детьми. Горжусь тем, что все хорошо закончили школу, освоили иностранные языки. Мне очень нравится, что у моих детей много друзей, и они не подходят к этому с точки зрения выгоды.

- Дети уже взрослые?
- Да. Юля - старшая. Антону - 26, Ваня на два года его младше. Все самостоятельные.

- Вы оптимист или пессимист?
- А у вас всегда крайности? Поражения и победы, оптимизм и пессимизм. А нельзя выбрать золотую середину?

- Можно.
- На самом деле, главное не воспринимать неудачу за поражение. В любом конфликте нет проигравших. Все приобретают опыт: один - положительный, другой - отрицательный. Вот такой подход лучше исповедовать: проигравших нет! Даже в спорте иногда поражение важнее победы. Больше закаляет.

- Как Вам кажется, нужно ли читать какие-то книги, чтобы стать успешным?
- Нужно, причём не какие-то. Процитирую ответ одного известного человека на подобный вопрос: «Я стал успешным, потому что каждый день читал по 400 страниц».

- Вы следуете его примеру?
- К сожалению, сегодня не удается, и Вы сейчас поймёте почему. Я безумно любил читать произведения Василия Шукшина. Но их же больше никто не пишет! Остаётся только перечитывать уже известные.

- Задумываетесь ли Вы о миссии своей работы, или это бизнес, только бизнес и ничего больше?
- Для меня работа - это возможность содержать свою семью. Мне кажется, если каждый будет так думать, то всё будет нормально в нашей стране.

- Так должен думать каждый мужчина или женщины тоже?
- В каждой семье это предмет личной договоренности супругов. В нашей семье - эту обязанность выполняю я. В вашей может быть по-другому, если вы оба принимаете такое положение вещей. Но это не означает, что я в семье - главный, у нас - равноправие. Причём учитывается и мнение детей. Например, однажды у нас стал вопрос о переезде из Саяногорска в Питер (мы там уже купили квартиру), но Ваня хотел закончить школу в своём классе и мы остались, потому что его голос имеет такое же значение, как и все остальные. Мы его поняли и пошли навстречу.

- Уходя с БрАЗа в одном из интервью Вы сказали: «Восемь лет на одном месте - это перебор для любого менеджера». Вы и сейчас так считаете?
- Возможно, директором нужно быть всего пару лет. Самый продуктивный - первый год. Работа кипит, ты вносишь нужные изменения. Второй год - дошлифовываешь наработанное. А дальше всё идёт по накатанной. А там я восемь лет проработал! На БаАЗе (а это крупнейший в мире алюминиевый завод), даже во времена Советского Союза директора по столько не работали, потому что невозможно было. Это тяжело.

- Пожалели, что к нам приехали?
- Нисколько. В одном я абсолютно точно выиграл - теперь семью могу видеть каждые выходные (они в Питере живут). Когда работал в Братске, получалось раз в квартал. Прямого рейса не было. Да и в целом - не пожалел.

- Представляя в качестве нового директора завода, Анатолий Седых охарактеризовал Вас как одного из успешнейших менеджеров страны. Говорил и о Вашей производственной системе, и о том, что ждёт её внедрения на ВМЗ. За два года уже успели внедрить её у нас?
- Полностью нет. Есть моменты, которые ещё не дотягивают, в том числе и уровень жизни наших сотрудников. Впрочем, по некоторым рабочим специальностям успех очевиден. Хотя работы ещё очень-очень много. Есть внутреннее сопротивление. Что свойственно людям? Они забывают, как было раньше, и очень быстро привыкают к хорошему. Например, я запретил курить вне отведённых для этого мест. Но почему это встречено с таким сопротивлением?

- Потому что люди привыкли курить с комфортом. Вы же сами в начале разговора говорили, что запретами дела не решить.
- Но мы же не просто запретили, а выделили места, где курильщики не будут мешать другим. К моему удивлению, это вызвало сопротивление даже у некурящих. Возможно, они задумались: а что нам запретят? Хотя, наоборот, их освободили от необходимости находиться в прокуренном помещении. Или рассмотреть пример с техникой безопасности. Это та область, где должны быть строгие ограничения, потому что их несоблюдение влияет на здоровье, а порой и на жизнь. Во всём мире по этому поводу нет никаких компромиссов. Но и это в Выксе встречает сильное сопротивление. Правда, сейчас уже привыкли и к каскам, и к тому, что за рулём надо пристёгнутым ездить и т.д., но достигалось это понимание жёсткими наказаниями. Зато даёт значительное снижение несчастных случаев и в быту, и на производстве.

- Не могу не задать ещё один вопрос. Меня просто читатели не поймут. Когда у нас средняя зарплата рабочих дорастёт до обещанных Вами 60 тысяч рублей в месяц?
- Часто люди слушают, но не слышат. Я ведь на БрАЗе добился таких показателей, это правда. Но там были выполнены обязательные условия. И здесь, озвучивая цифры, я говорил о необходимых условиях. Но почему-то 60 тысяч запомнили, а про условия забыли. Нужно оптимизировать затраты. Я говорил, сколько нужно мастеров и управленцев. Когда я пришёл на БрАЗ, в «конторе» сидели 600 человек, а затем с этим же объёмом работы справлялись 150. Понимаете, какая стала производительность труда? Здесь до этого пока очень далеко. Хотя некоторая активность снизу уже идёт и на ВМЗ. Цель понятна - будем работать!

Лиля Фролова


Источник: газета "Выксунский рабочий"