Стрит-арт и власти: Часть 1. Сказка о рассеянном времени

Из способа заявить о себе в городе, формы вандализма, за который штрафуют, и метода сопротивления уличное искусство стремительно превратилось в часть культурного мейнстрима с фестивалями, премиями и профессиональными организациями. Однако агрессивное художественное высказывание, которым изначально считали графитти, все чаще само становится жертвой — их закрашивают коммунальщики, с ними ведут борьбу местные жители, они разрушаются от времени.

В первой части материала, посвященного трансформации статуса стрит-арта, критик Игорь Гребельников рассказывает, как недавние случаи уничтожения и восстановления работ помогают перераспределять расстановку сил в городах. А во второй — художники и кураторы, занятые в индустрии, говорят о беззащитности и возможности противостоять уличного искусства вандалам, чиновникам и времени.


Громкой новостью в российском арт-сообществе стал инцидент в Выксе, знаменитой своим фестивалем «Арт-Овраг». 5 июля коммунальные службы города в ходе ремонта стены жилого дома закрыли утеплителем мурал Паши 183 «Сказка о потерянном времени», по сути, уничтожив работу прославленного художника, ушедшего из жизни в 2013 году. История получила резонанс: восстановлением росписи озадачились не только организаторы фестиваля — фонд «ОМК — Участие», — но и городские власти, предприниматели, рядовые горожане. И — о, чудо! Менее чем через месяц работа была восстановлена на том же месте.


Такого рода инциденты в сфере стрит-арта происходят постоянно, причем по всему миру. Вот два показательных и совершенно разных примера за последние месяцы. В Твери продолжилась, и благо быстро разрешилась битва за мурал — портрет Александра Солженицына со словами «Жить — не по лжи!», его автор — художник Джокер. В прошлом году жители типовой пятиэтажки возмутились изображением великого писателя, как только оно появилось на их доме. Многочисленные письма и заявления — а одним из инициаторов протеста выступил отставной прокурор, проживающий в этом доме, — решили дело: портрет распорядились закрасить. И это несмотря на то, что в свое время за него тверитян поблагодарила Наталья Солженицына, вдова писателя. 4 июля этого года активисты партии «Рот Фронт» закрасили портрет. А уже через десять дней портрет писателя и надпись появились на новом месте, правда, в чуть уменьшенном масштабе — на торце трехэтажки в самом центре города. Вроде бы с разрешения властей, но выяснилось, что этот дом конца XVIII века — объект охраны. Так что не исключен очередной перенос.

Другая новость пришла из Норвегии: 27 июля в Осло начались работы по переносу с правительственного здания сграффито Пабло Пикассо; эти муралы им были выполнены в 1960-е годы в пескоструйной технике в соавторстве с норвежским художником. Дело в том, что здание, пострадавшее во время терракта Брейвика, решено было снести, а сграффито разместить на другом доме. Общественность протестовала против нового места, и пока что судьба этих работ не определена: их демонтировали и отправили на хранение. Но можно не сомневаться, что рано или поздно они появятся в городском пространстве.

Общее в этих историях — относительно благополучный исход. Ситуации разрешились не только потому, что изображения связаны с известными личностями, но также благодаря волне публичного обсуждения в медиа и соцсетях. И все же это пока исключения из правила: по большому счету граффити и муралы беззащитны перед погодой, властями и жильцами домов. 


Полностью материал можно прочитать на сайте издания.
Источник:Сайт BURO